Вас приветствует учитель начальных классов Козицина Светлана Вячеславовна МБОУ "Коношская средняя школа" п.Коноша Архангельская область
Сколько б ты ни жил, всю жизнь следует учиться. (Сенека)

четверг, 1 сентября 2016 г.

В чем опасность письма шариковой ручкой?

Как и зачем писать красиво?
Отзыв ортопеда.
- Дорогие родители, как Вы думаете, нужно ли обучить ребенка писать красиво и правильно?
- А чем писать: карандашом, капиллярной ручкой, шариковой или перьевой?
- А кто научит ваших детей красивому почерку? Учителя??!! А только ли?

При всем уважении к нашим учителям можем уверить, что у них на это просто не всегда найдется достаточно времени по причине своих учебных планов, отчетов, которые утверждены свыше и требуют подчинения.
Так что, если вам важно образование своего чада, и вы готовы помочь себе сами, просим внимания. Тем более и ответственность за своих детей в первую очередь на родителях.
Натолкнувшись на трагично-комичное описание из жизни обучения письму сына, желаем поделиться с вами жизненным опытом Леонида Некина, описанного на страничках «Образовательного портала».
Научить писáть — это посложнее,
чем научить читать.
Сразу оговорюсь: под умением писать я подразумеваю отнюдь не складывание отдельных слов из кубиков Зайцева. Речь идет о выработке быстрого, красивого, разборчивого и грамотного почерка. Я нарочно употребил тут не совсем обычное словосочетание — «грамотный почерк», — для того чтобы подчеркнуть, что грамотность — это не теоретические знания, а моторный навык, который должен быть привит не голове, а руке.
Кто, вообще, должен обучать наших детей письму?
Заглянем в школу. Как обучают письму там? Следует отметить, что школьные методики по обучению письму за последние полвека кардинально изменились. В былые времена писали пером или перьевой ручкой, причем младшие школьники пользовались, как правило, самыми дешевыми письменными принадлежностями весьма скверного качества. Если плохую перьевую ручку держать неправильно, то она просто-напросто не пишет и, к тому же, быстро ломается. Поэтому школьные учителя волей-неволей должны были следить за правильной постановкой руки каждого из учеников. Процесс обучения письму был долгим. Он занимал весь период начальной школы (три года), и, пока дети не выучивались мало-мальски сносно писать, им не слишком забивали голову правилами орфографии.
Заглавные буквы из школьных прописей писались тогда красивее, но гораздо сложнее. Да и сами прописи были устроены не так. Предполагалось, что одна книжка прописей должна прослужить несколько лет разным ученикам, поэтому там приводились только образцы для переписывания, а упражняться письму следовало не в ней, а в отдельной тетради. Тетради для первого класса тоже были другими — в частую косую линейку, которая очень облегчала написание букв, служа им дополнительной «опорой».

 С тех пор качество письменных принадлежностей и качество школьного преподавания существенно изменились. Теперь в ходу неприхотливые шариковые ручки, и учителям нет надобности правильно ставить руку ученикам. После перехода к упрощенному написанию букв стало возможным значительно сократить время на освоение каллиграфии. Нынче уже первоклашки начинают писать диктанты и зубрить орфографические правила.
Что же касается современных прописей, то они заслуживают более пространного комментария. Вся абсурдность школьной системы получила в них свое законченное воплощение. Как известно, в школе всем балом правит учебный план. Например, в учебном плане по математике на тему «умножение на однозначное число» отведено какое-то количество академических часов. Ученик, который за положенное время освоил данную тему, получает пятерку. Ученик, который не уложился в отпущенный срок, получает двойку. Но и тот, и другой переходят затем к новой теме — «умножение на многозначное число».
Этот же педагогический принцип лежит теперь в основе прописей для первоклашек. Вот, например, образец написания буквы «а», и тут же — три пустые разлинованные строчки, чтобы ребенок тренировался писать свою собственную букву «а». Независимо от того, научился ли ребенок писать букву «а» или нет, — как только три строчки кончаются, он переходит затем к букве «б».
Вероятно, нынешние школьные методисты полагают, что дети — это какая-то особенно сознательная разновидность людей. Когда ребенок заметит, что ему отпущено всего лишь три строчки, он уж, конечно, будет выписывать буковку «а» с усиленным прилежанием — чтобы успеть наработать соответствующий моторный навык, пока еще остается свободное место.
Плохо, в таком случае, школьные методисты знают детскую психологию. Нормальный, психически здоровый ребенок поступит в точности наоборот. Если уж он получил задание исписать буквой «а» три строчки, то он будет это делать не с максимальным прилежанием, а с максимальной скоростью. Как бы жутко ни выглядели его каракули, переделывать халтурно выполненную работу его уже не заставят — на это в его прописях просто физически нет места. Ну, подумаешь, назавтра учительница скажет «ай-ай-ай» и покачает головой. Зато теперь можно подольше посмотреть телевизор.
Итак, лишь только пустые строчки в прописях заканчиваются, каллиграфия считается пройденным этапом, и первоклашки принимаются осваивать правописание. Их обучают отыскивать в словах орфограммы. Например, ребенок пишет под диктовку: «У Маши тетрадь». По замыслу школьных методистов, он должен про себя проговаривать: «Маша — это имя человека. Значит, оно пишется с большой буквы, потому что большая буква в именах людей — это орфограмма. На конце у Маши должна стоять буква и, потому что буква и в буквосочетаниях жи, ши — это орфограмма…
Где уж тут уследить за красивостью почерка!
Наверняка, в наших необъятных просторах найдется такой учитель, который действительно учит писать красиво и грамотно. Однако всерьез рассчитывать на то, что мой ребенок попадет именно к нему, увы, не приходится.
Как правильно держать ручку при письме
(если ребенок — правша)?

Я начинаю обучать своих детей письму примерно за год до их поступления в школу. Я сажаю ребенка за стол, вручаю ему ручку и... Вот тут-то и начинаются первые трудности. Как, собственно, эту ручку правильно держать?
Я принадлежу к первому поколению тех людей, которым в школе разрешили пользоваться шариковыми ручками, и моей постановкой руки никто не занимался. Родители, глядя на то, как я вывожу каракули, лишь качали головой и недоумевали: «До чего же по-дурацки ты держишь ручку! Обратный конец ручки должен смотреть в правое плечо, а он у тебя смотрит не пойми куда! Неужели учительница разрешает вам так писать?»
Я пробовал пару раз развернуть ручку так, чтобы ее обратный конец смотрел в правое плечо, но это показалось мне так неудобно, что я моментально отказывался от этой затеи.
Много лет спустя, когда я принялся за обучение своего старшего сына Дениса, недоуменные возгласы моих родителей как-то выветрились у меня из головы. Я считал себя большим экспертом по части письма. Я исписал в своей жизни не один килограмм бумаги, а мой почерк представляет предмет моей особой гордости. Я показал Денису, как я сам держу ручку, и дал ему инструкцию, чтобы он держал ручку точно так же.
Не тут-то было!
Ручка-самоучка для правшей и левшей позволяет без усилий выработать правильную постановку пальцев ребенка при обучении письму.
Пропорции детской руки не такие, как у взрослого, и Денис, в принципе, не мог держать ручку так же, как я. С грехом пополам мы добились чего-то приемлемого, и это положение руки было принято за обязательный стандарт. В первых классах Денис поражал всех красотой выводимых им букв, а потом... потом мы на несколько лет переехали в Германию. Немецкие школы не даром считаются самыми худшими в Европе.
В немецких школах строго регламентировано, какими письменными принадлежностями должны пользоваться ученики. Первые два года школьники пишут карандашом, а все остальные одиннадцать лет учебы — в обязательном порядке перьевой ручкой. По окончании школы перьевой ручкой никто никогда не пользуется.
Немецкая учительница фрау Шмидт, подивившись на красоту Денисиного почерка, заставила меня приобрести для него перьевую ручку (по-немецки — фюллер), и с тех пор его почерк стал стремительно портиться. Со свойственной мне дотошностью я принялся разбираться, в чем дело.
Я предпринял тогда первую в своей жизни попытку писать перьевой ручкой. Я купил для своих экспериментов самый дешевый фюллер, и он в моих руках просто отказывался писать. Я позаимствовал ручку у Дениса — и дело пошло не лучше. Хотя Денисин фюллер и был не из дешевых, однако ж ребенок успел за месяц привести его почти в полную негодность: перо было свернуто на сторону и кончик его раздваивался.
Тут и настало время припомнить старое правило: обратный конец ручки должен смотреть в правое плечо. Если я держал мой дешевый фюллер именно так, то он действительно начинал писать. В этом положении ручка сильно наклонена к бумаге, и основные (вертикальные) линии букв проводятся параллельно прорези на пере. Я надавливаю на шарообразный набалдашник на кончике, от этого две половинки пера слегка расходятся в стороны, прорезь становится шире, и по ней чернила благополучно стекают на бумагу.
Если же фюллер держать на манер шариковой ручки — торчком, так что обратный конец слегка наклонен в правую сторону, — то основные линии букв приходится проводить перпендикулярно прорези на пере. От этого прорезь зажимается, и чернила на бумагу не стекают.
— Разве вам фрау Шмидт не объяснила, как правильно держать фюллер? — поинтересовался я у Дениса.
— Нет.
— Не может быть! Ведь если его не так держать, так он же совсем не пишет!
— Если надавить посильнее, то пишет.
Я отобрал у Дениса фюллер и дал вместо него то, чем он писал раньше — капиллярную ручку (тонкий фломастер, по-немецки — фильц). Фрау Шмидт вызвала меня в школу.
— Это правда, что вы не разрешаете Денису писать фюллером? Так не пойдет. У нас нельзя писать фильцем. У нас все дети пишут фюллером! — заявила она угрожающе.
— А это правда, что вы им не показали, как надо держать фюллер? — отвечал я.
— А что тут показывать: фюллер надо держать точно так же, как и карандаш.
Я попросил ее продемонстрировать, чтo, на ее взгляд, является правильной постановкой руки. Разумеется, фюллера в ее сумочке не оказалось. Она достала фильц и накарябала им пару неразборчивых слов. Она держала его торчком, с небольшим наклоном вправо — точь-в-точь как я привык держать шариковую ручку.
— И вы считаете, что и фюллер держат точно так же?
— Конечно.
— Тогда у меня больше нет вопросов. Только фюллер я Денису не отдам. Пусть пишет фильцем.
— Но так нельзя! Вы будете разговаривать с ректором! Если он разрешит, тогда можете писать чем хотите. Я должна исполнить свой учительский долг.
В скором времени меня вызвали к ректору школы, херру Эзелю. К этой встрече я хотел подготовиться со всей ответственностью. Я принялся разыскивать информацию о правильной постановке руки при письме. Я основательно порылся в немецко- и русскоязычном интернете, но ничего не нашел. Огромное количество веб-страниц посвящено тому, как надлежит держать ручку левшам, но о правшах даже не упоминается. Я пошел в библиотеку и просмотрел множество книг по каллиграфии и стенографии. И снова: о постановке руки — ни гу-гу. Пришлось мне свою аргументацию основывать не на авторитетных источниках, а на логике и здравом смысле.
— Мы опытные педагоги, — заявил херр ректор Эзель, вертя в руках фильц. — Мы лучше знаем, как лучше. Было проведено множество исследований, и все они показали, что красивый почерк можно выработать только с помощью фюллера.
— Как замечательно! — ответил я. — Я как раз в последнее время очень интересуюсь этой темой. Дайте мне, пожалуйста, ссылку хотя бы на одно такое исследование.
— Мы опытные педагоги. Вы должны нам доверять. Раз мы так говорим, значит, так оно и есть. Вам не нужно спрашивать у нас никаких ссылок.
Тут меня посетило вдохновение и я произнес целую речь:
— Вы знаете, херр ректор, я тоже на днях провел одно любопытное исследование. Я научился писать фюллером в стиле «классика» — так, как наставляли меня когда-то папа с мамой: чтобы обратный конец ручки смотрел в правое плечо. До сих пор я всю жизнь писал стилем «модерн» — так, как это делаете Вы и фрау Шмит и как пишет теперь большинство человечества. «Модерн» хорош для современных письменных принадлежностей — шариковых ручек, роллеров, фильцев, маркеров. Эти ручки пишут лучше всего, когда расположены торчком к бумаге. На практике, их приходится слегка наклонять вправо, чтобы видеть кончик, которым пишешь.
Но у стиля «модерн» есть один очень серьезный недостаток. Дело в том, что рука опирается на внешнее ребро ладони и согнутый мизинец. Вот из-за мизинца и возникают проблемы. Во время письма мизинец не стоит на месте, а рефлекторно повторяет движения остальных пальцев. При этом он трется о стол, и на это трение расходуется огромное количество энергии. Рука быстро устает. Стоит исписать страницу — и такое ощущение, что рука вот-вот отвалится.
Вам, херр ректор, приходится подписывать множество бумаг. Вы, наверняка, знаете такой эффект. Если Вы ставите подпись внизу какого-либо документа и не подкладываете под руку дополнительного листа бумаги, то рука просто липнет к столу. Оказывается, что поставить подпись не так-то просто, — особенно в жаркую погоду, когда руки потные.
И еще одна маленькая деталь. Вы, херр ректор, сами были когда-то студентом. Не было ли у Вас в ту пору на среднем пальце вмятины от ручки из-за долгого писания? Наверняка же была!
И вот пару дней назад я попробовал писать «классикой». Вы знаете, ощущение такое, будто я долго-долго ехал на велосипеде по песчаной дорожке и выехал наконец на асфальт. Я почувствовал настоящее облегчение. Рука опирается на запястье и на саму ручку, обратный конец ручки смотрит в плечо, мизинец висит в воздухе и ни обо что не трется. Ну разве что самый его кончик слегка касается бумаги. Такая манера письма не требует почти никаких механических усилий. Так можно писать сколь угодно долго — рука не устает. Да и вмятины на среднем пальце не образуется, потому что ручка давит не на палец, а на бумагу.
«Классика» идеально подходит для фюллера, но плоха для фильца, потому что ручка сильно наклонена к бумаге. Как ни странно, «классика» вполне годится для шариковых ручек и для всех их современных разновидностей. В наклонном положении эти ручки пишут лишь ненамного хуже, чем торчком. Разумеется, если с наклоном перестараться, то шариковая ручка вообще перестает писать, но такого супер-наклона в «классике» и не требуется.
Я думаю, херр ректор, что ваша немецкая система школьного преподавания была изначально очень разумна. Малышам-первоклашкам трудно дается «классика». Руку с детскими пропорциями очень неудобно держать так, чтобы она опиралась только на запястье. Поэтому детям давали карандаш и разрешали на первых порах писать «модерном». Когда они подрастали, карандаш заменяли на фюллер и переучивали на «классику». Собственно, и переучивать тут особо нечему: просто руку надо несколько развернуть в предплечье, а всё остальное становится на свои места автоматически.
Так у вас, наверное, и было записано в древней инструкции: начиная с такого-то возраста школьники должны писать фюллером. Тут, конечно, важен был не фюллер сам по себе. Подразумевалось, что дети переходят на «классику». «Классика» — исключительно полезная вещь для всех, кому приходится много писать, и, в первую очередь, для старшеклассников и студентов.
— Так чем же Вы возмущаетесь? — вступила в разговор фрау Шмидт, которая тоже присутствовала на этой встрече. — Ради бога, пусть Денис пишет этой самой «классикой». Мне лично всё равно, как он будет держать ручку. Главное, чтобы он писал фюллером. Во всем должен быть порядок.
— А кто его научит писать «классикой»?
— Вот Вы и наýчите. Вы же так прекрасно во всем разбираетесь.
— Я только и делаю, что учу своих детей тому, чему их не учат в школе. Я, безусловно, научу Дениса «классике». Но только я сделаю это тогда, когда сам посчитаю нужным. Например, во время летних каникул, а не сейчас, посреди учебного года. Вы же не освободите его от всех письменных работ на время нашей учебы. Так что пусть пока попишет фильцем.
— Мы опытные педагоги, — сказал херр Эзель. — И во всем должен быть порядок.
— Правильно ли я Вас понимаю, херр ректор, — спросил я, — что Вы будете вынуждены исключить Дениса из школы, если я не дам ему фюллер?
Этот вопрос как будто испугал херра Эзеля. Он отчаянно замахал руками:
— Нет, нет, конечно, нет! Речь идет совсем не об этом!
И после паузы:
— Так Вы говорите, что вы живете здесь, в Германии, только временно.
— Именно так.
— И когда вы уезжаете обратно в Россию?
— На следующий год.
— Ну, ладно. Фрау Шмидт, в виде исключения, пусть он пишет фильцем.
— Но херр Эзель! А учительский долг! А порядок! Во всём...
— Ш-ш-ш! Фрау Шмидт, Вы так всем и объясните: он уезжает в Россию, и только поэтому, в виде исключения...
Я очень благодарен фрау Шмидт и херру Эзелю. Если бы не их любовь к порядку, я бы так никогда и не разобрался во всех тонкостях письма разными стилями.
Я взял теперь за основу «древнюю немецкую инструкцию». Поначалу мои дети учатся писать «модерном». Только я даю им не карандаш, а фильц — то есть, пардон, капиллярную ручку. Карандаш оставляет на бумаге слишком бледные следы и к тому же быстро тупится. Его надо постоянно подтачивать, и если доверить этот процесс ребенку, то отходы — стружка и графитовая пыль — будут потом равномерно распределены по всему полу. Из капиллярных ручек я, не отличаясь оригинальностью, предпочитаю «Stabilo point 88». Эта ручка нравится мне тем, что она тоненькая, легкая и оставляет на бумаге яркий след почти без нажима.
Капиллярная ручка хороша еще и потому, что позволяет легко выявить чрезмерное напряжение руки. Дети склонны к тому, чтобы вцепляться в ручку мертвой хваткой. Иногда потрогаешь у них кисть руки — и она кажется твердой, как сталь. На глаз этого может быть и не заметно. Но если ребенок пишет капиллярной ручкой, то при слишком сильном нажиме линии получаются очень толстыми, и кончик ручки быстро измочаливается. Имея такую великолепную обратную связь, ребенок начинает следить за тем, чтобы рука постоянно оставалась расслабленной.
Следует заметить, что школьные тетради отечественного производства, как правило, не предназначены для письма капиллярной ручкой. Они изготовляются из такой плохой бумаги, что «капиллярные» чернила расплываются на ней, как на промокашке. К счастью, при домашнем обучении школьные тетради не обязательны.
Капиллярная ручка и «модерн» остаются у нас «закреплены» за кириллицей. Когда же приходит время осваивать латиницу, я вручаю ребенку перьевую ручку и приобщаю к «классике». При этом весь процесс учебы осуществляется как бы заново, так что даже переучиваться не надо.
Подробности о классической постановке руки можно прочитать в ходящем по интернету дореволюционном учебнике по каллиграфии, который можно скачать ЗДЕСЬ 
Еще предлагаю вам примеры с написанием букв и линованные листы, которые можно печатать в любом количестве

Комментарий: Павел Николаевич 
Как специалист, работающий в области ортопедии более 25 лет, должен все же Вам заметить. Обобщу 20-летний опыт. Письмо перьевыми ручками - это не простая блажь. И то, что в Германии это сохранено, это большое достижение (Вы видимо не видели, как в других странах Европы пишут.... И чем. Сначала карандаш, потом - шарик или чем угодно, на выбор ученика). Вы не можете себе представить количество болезней. Как говорил мне профессор Оуен в Автралии - болезни, которые раньше были только у пожилых - теперь встречаются у детей. Перьевая ручка - ЭТО НЕОБХОДИМОСТЬ для правильной постановки руки и выработки почерка (интересно, что в старинных учебниках по каллиграфии даже и эта ручка не рекомендовалась, а рекомендовалась та, что опускается в чернильницу)…
Какую Ласло Биро (Рейнольдс, и тд - первопроходцы "шарикового письма") подложили "свинью" - смотрите сами: просто сравните тексты (красоту, ровность, понятность) написанные в 19 веке - начале 20-го с теми, что пишут сейчас (в 1945 году шариковая ручка вышла на рынок: ручка Рейнольдца, Нью Йорк). Необходимось давления на шарик - вызывает болезни рук. А скелет формируется только к 25-28 годам! Так что искревление пальцев - гарантировано. Если вы замените на роллер, фломастер, и тп - вы потеряете "опору" на бумагу. Рука не сможет провести даже ровную линию. Это делает ТОЛЬКО перо (именно за счет расщепления и опоры в 2-х точках, а на в одной, как шарик - или на маленькую площадку, как у фломастеров.
Кстати - проверка "хорошести" перьевой ручки, метод коллекционеров: положите в ложбинку между указательным и большим пальцем. Т.е. ручка просто лежит и опирается на бумагу под действием силы тяжести. Если все же рука уже испорчена шариковой ручкой и полным отсутствием методики постановки руки в современных западных школах (Вы не представляете даже объем заболеваний среди детей из-за этого....) - то рекомендуется перейти на RING PEN (шариковая ручка, которую не надо сжимать).
Ринг Пен - эргономическая авторучка, разработанная русскими инженерами для предотвращения писчего спазма, увеличения скорости письма и в помощь людям, много пишущим.
В общем, тема эта очень глубокая и тут не скажешь в 2х словах. НО главное - начинать ученику надо в такой последовательности - карандаш (сначала толстый) - перьевая ручка (Stabilo ABC или LAMY Saffari) и уж потом - все другое. А желательно до 25 лет вообще не писать шариковыми ручками, а освоив письмо перьевой, "набив руку" (одно из упражнений в классике каллиграфии - прописание буквы много раз на одном месте. Вот так "набивается" рука.
Семилетик 2016 г

3 комментария:

  1. Насколько я помню, те изображения тетрадных листов, которые здесь приводятся, относятся к правописанию 2-класса. Для первоклашек та часть, где писалась прописная буква был разделен ещё одной линейкой. Для третьего класса наклонные линии были ещё реже. А вот дальше не точно помню.

    ОтветитьУдалить
  2. Прошёл по всем магазинам торгующим письменными принадлежностями — и не нашёл ручку-вставочку, перья у меня остались ещё с тех давних времён, когда учился сам. А жаль...

    ОтветитьУдалить